Вечный путь (опера)

Опера

Композитор	Курт Вайль
Жанр	оратория
Место первой постановки	Манхэттен-опера

«Вечный путь» (нем. Der Weg der Verheißung) — еврейская оратория в нескольких актах композитора Курта Вайля на либретто Франца Верфеля. Впервые поставлена 7 января 1937 года в Нью-Йорке в английском переводе под названием The Eternal Road. Режиссёром первой постановки выступил Макс Рейнхардт. Немецкоязычная премьера состоялась лишь в 1999 году в Хемнице.

Содержание оперы

В произведении сталкиваются сионистские идеи, актуальные события времени создания и библейские мотивы. Евреи спасаются от погрома в синагоге. Правительство приняло решение о высылке всех евреев из страны, и мольбы раввина общины ничего не смогли изменить. Он предлагает своей общине заново проследить историю иудаизма от истоков до современности и начинает читать Тору. Появляются ветхозаветные персонажи от Авраама до Иеремии. В конце концов объявляется, что община Израиля должна эмигрировать. Солдаты выгоняют общину из синагоги, и она переживает явление Мессии.

Музыкальные традиции

При сочинении Вайль использовал элементы синагогальных песнопений, а также хоры в традиции страстей Иоганна Себастьяна Баха и ораторий Феликса Мендельсона. По словам Хельмута Лооса, Вайль «для библейской пьесы […] обратился к традиционным оркестровым звучаниям и композиторским методам, которые […] могли только оттолкнуть поклонников Трёхгрошовой оперы», и «работал в лучших оперных традициях с мотивами воспоминаний […] и драматургически хорошо просчитанными кульминациями». Местами, по мнению Лооса, музыка Вайля «упоительна вплоть до китча». Лоос отмечает в ней «лучшие ораториальные традиции» и указывает, что как форма, так и тематика оперы-оратории были вполне обычными в первые десятилетия XX века. Наряду с Roi David Артюра Онеггера (1921), в это время были созданы оратория Шёнберга Лестница Иакова и его опера Моисей и Арон, Золтан Кодай в 1923 году написал Psalmus hungaricus, а Вилли Буркхард в 1935 году — Das Gesicht Jesajas. Hagadah shel Pessach Пауля Дессау имеет некоторые параллели с «Вечным путём». В статье журнала Der Spiegel по случаю постановки в Хемнице о «Вечном пути» писали: «Этот филармонический колосс не имеет ничего общего с ординарным драйвом „Трёхгрошовой оперы“, вечнозелёного шлягера Вайля. Вместо этого в нём звучит Малер и, как ни странно, „Мессия“ Генделя, можно расслышать Мендельсона и, всего несколько тактов спустя, „Весну священную“ Стравинского».

Предыстория

По предложению американского театрального менеджера Мейера Вейсгала Макс Рейнхардт в 1930-х годах начал планировать монументальную пьесу на ветхозаветные сюжеты. В качестве либреттиста он привлёк Франца Верфеля, хотя тот в 1929 году по случаю бракосочетания с Альмой Малер-Верфель отказался от своей иудейской религиозной принадлежности. Музыку написал Курт Вайль. Позже он констатировал, что «Вечный путь» стал шагом в его развитии: «The Eternal Road продвинула меня дальше по тому пути, на который я уже вступил в „Трёхгрошовой опере“ и „Махагони“, к новой форме: настоящему, живому, современному музыкальному театру, в котором музыка по своему объёму и внутреннему значению является равноправным партнёром».

Тема, в соответствии с политическими обстоятельствами, вызывала в то время интерес. Ещё в 1927 году Арнольд Шёнберг написал своё произведение Der biblische Weg, темой которого также было создание нового еврейского государства. В 1934 году состоялась первая встреча Вейсгала с Верфелем и Вайлем в замке Леопольдскрон. Во время этих бесед Вейсгал сопротивлялся смешению христианских и иудейских идей, которое изначально предпринял Верфель. В 1935 году Верфель смог завершить работу над либретто. Его текст был опубликован в том же году издательством Zsolnay в Вене. На 1935 год также была запланирована мировая премьера в Нью-Йорке, сначала под названием The Road of Promise, затем как The Eternal Road. Вейсгал надеялся повторить или даже превзойти свой успех с The Romance of a People 1932 года. Премьера была запланирована на 23 декабря 1935 года, но её пришлось переносить десять раз, прежде чем пьеса была впервые показана в 1937 году.

Нью-йоркская версия

Макс Рейнхардт прибыл в Нью-Йорк 5 октября 1935 года и распределил некоторые главные роли библейской драмы, прежде чем отправиться в Лос-Анджелес. Кастинг остальных актёров и певцов был оставлен его ассистенту режиссёра Франческо фон Мендельсону. На тот момент английского перевода либретто ещё не было. Мендельсон сначала работал с кратким изложением Франца Верфеля, так как переводчик Людвиг Льюисон только должен был получить заказ от Вейсгала и был почти недоступен для вопросов, уединившись в Вермонте.

Ещё одной проблемой был выбор места проведения. Изначально планировалось показать пьесу в огромном шатре в Центральном парке. Декорации, как было оговорено в 1934 году, должен был разработать Оскар Штрнад. Но Рейнхардт отказался от этой идеи и нанял Нормана Бел Геддеса, не сообщив об этом Штрнаду. Вместо шатра он теперь отдавал предпочтение театру «Ипподром», который, однако, был занят постановкой «Джамбо». Поэтому была арендована Манхэттен-опера, которая не использовалась уже десять лет. Норман Бел Геддес приказал вырвать из этого здания ложи авансцены, чтобы освободить больше места для своих монументальных декораций синагоги. Над ней была построена сцена для массовых сцен, а над ней — ещё одна для хора. Чтобы вообще иметь возможность транспортировать декорации на разные уровни, за сценами пришлось установить несколько лифтов. Из-за этих строительных работ репетиции в Манхэттен-опере были невозможны. Пришлось перебраться в театр «Адельфи», где репетиции начались 31 октября 1935 года. Вскоре стало ясно, что график не соблюдается. Прорыв воды, затопивший театр во время буровых работ для нижней сцены, чуть не довёл компанию Вейсгала M. W. W. Productions, Inc. до разорения; и без того очень высокие затраты на производство выросли из-за этого инцидента ещё на 200 000 долларов. Премьера пьесы была перенесена сначала на 4 января, а затем на февраль 1936 года, но 10 февраля 1936 года профсоюз актёров запретил дальнейшие репетиции, потому что Вейсгал больше не мог платить гонорары. Верфель после этого уехал в Вену, Рейнхардт — в Голливуд, где у него были обязательства по фильмам. Мировая премьера Eternal Road была перенесена на следующую зиму.

Вейсгалу в конце концов удалось найти нового сопродюсера и спонсора в лице Кросби Гейджа и даже привлечь самого Альберта Эйнштейна в качестве рекламного сторонника своего проекта. Возможно, тот, в свою очередь, установил контакт с семьёй Флекснер и с Феликсом Варбургом, которые поддержали проект. Тем временем Франческо фон Мендельсон, который въехал в США только по гостевой визе, был несчастен в изгнании и начал пить, переехал в Пасифик-Палисейдс, а затем выехал в Мексику, чтобы иметь возможность снова въехать в США по обычной иммиграционной визе. Его сестра, Элеонора фон Мендельсон, устроила банкет в пользу пьесы. В октябре Вейсгал заключил новый контракт с Рейнхардтом, который предоставлял ему трёхнедельный период репетиций в перестроенной Манхэттен-опере. Поэтому с 14 ноября 1936 года Франческо фон Мендельсон пытался вернуть репетиционный процесс на тот же уровень, что и в феврале. Однако сначала пришлось заново распределить многочисленные роли. Через месяц после возобновления репетиций Макс Рейнхардт сам взял на себя руководство ими. Хореографией танцоров занимался Вениамин Цемах.

Помимо 14 хористов, 100 поющих статистов и 35 танцоров, в пьесе выступили 59 исполнителей главных ролей, многие из которых были известными: Моисея играл Самуил Гольденберг, Лотте Ленья играла Мириам, Сэм Джаффе — противника, Розамонд Пинчот — Вирсавию, Флоренс Мейер — жрицу, танцующую вокруг золотого тельца. Помимо актёров, было занято 159 других сотрудников, таких как сценические техники, рабочие и административный персонал, потребовалось 1772 костюма, и хотя оркестровая яма была ликвидирована в результате реконструкции, и поэтому музыка должна была воспроизводиться с плёнки в записи Филадельфийского оркестра под управлением Леопольда Стоковского, по требованию профсоюза были наняты ещё 16 музыкантов, которые играли в соседнем помещении, и их игра транслировалась в зрительный зал в прямом эфире. Для 200 различных световых настроений пьесы потребовалось 757 прожекторов. Затраты на это составили 60 000 долларов.

Мировая премьера тем временем была назначена на 4 января 1937 года, но снова была отменена и перенесена, потому что в тот же день должно было состояться конкурирующее мероприятие. Генеральная репетиция The Eternal Road, на которой присутствовал, среди прочих, Клаус Манн, состоялась 6 января 1937 года. Однако когда на следующий день во второй половине дня проводилась проверка безопасности, ответственный комиссар по пожарной безопасности выразил протест. Но, несмотря на свои серьёзные опасения по поводу безопасности, он не осмелился запретить показ пьесы, так как производственные затраты на The Eternal Road к тому времени уже составили 463 000 долларов, что сделало её самой дорогой бродвейской постановкой на тот момент. Поэтому мэр Фиорелло Ла Гуардия был доставлен из своей квартиры на полицейской машине, чтобы лично провести инспекцию. Ла Гуардия разрешил премьерный показ при условии, что все требования по доработкам будут выполнены в течение двух дней. Таким образом, премьера смогла состояться 7 января 1937 года. Начало было назначено на 20:00, но задержалось до 20:43. Представление длилось три часа и семь минут, что было необычно долго для Нью-Йорка, и на верхних ярусах царило беспокойство, потому что оттуда нельзя было полностью увидеть пятиэтажную сценическую конструкцию. Один критик из Billboard даже пошутил, что ожидал увидеть своего маленького щенка выросшим во взрослую собаку, когда наконец вернулся домой из театра, но в целом отзывы были положительными. Daily News присудила постановке четыре звезды, что было высшей наградой этой газеты, и критики The New York Times, New York Journal of Commerce и других изданий также высказались очень одобрительно. Эрика Манн, напротив, которая, правда, увидела пьесу только позже, сочла её «глупой и оперной».

Пьеса сначала успешно шла в Нью-Йорке, хотя и в сокращённой версии, и выдержала 153 представления до последнего показа 16 мая 1937 года. Однако Максу Рейнхардту пришлось вернуться в Голливуд ещё в январе 1937 года, и он оставил руководство Франческо фон Мендельсону. Тот вскоре начал жаловаться на отсутствие трудовой дисциплины у певцов и актёров. Настроение вакхическое, ход третьего акта хаотичен, писал он в телеграмме Рейнхардту ещё в январе. Через Рудольфа Коммера Рейнхардту также сообщили, что без его согласия были изменены как декорации, так и постановка. После того как Вейсгал потребовал 33-процентного сокращения гонораров и всё же добился 12,5-процентного сокращения, а также уволил 14 актёров, настроение в ансамбле ещё больше ухудшилось. Мендельсон жаловался на это Рейнхардту, а Вейсгал, в свою очередь, жаловался на то, что Мендельсон постоянно был пьян и вообще не появлялся на некоторых встречах. В результате 13 февраля руководство расторгло трудовой договор с Франческо фон Мендельсоном с немедленным вступлением в силу. В тот же вечер он попытался сорвать представление и сообщить зрителям, как неблагодарно с ним обошлись, но ему помешали четыре рабочих сцены. Поскольку, по собственному утверждению фон Мендельсона, он был не просто пьян, а прежде всего переутомлён, Рейнхардт вмешался в его пользу и добился его восстановления в должности в середине марта. Однако проблематичными были не только разногласия в руководстве пьесой, но и высокие финансовые затраты. При девяти в основном распроданных представлениях в неделю сборы составляли в среднем 22 000 долларов в неделю, но расходы за тот же период составляли 29 312 долларов. Дальнейшие меры по экономии также не смогли существенно изменить ситуацию. На последнем представлении, утреннике в пользу Вейсгала, прожекторы были выключены до того, как Вейсгал вообще смог прочитать телеграмму Рейнхардта, которую ему передали на сцене. Только при свете спички он смог разобрать послание Рейнхардта: «Свет, который мы зажгли вместе […], будет продолжать сиять неуменьшенным в истории театра и еврейского народа».

Дефицит производства достиг рекордной суммы в 500 000 долларов. Вместо того чтобы, как было объявлено 12 апреля 1937 года, отправиться в турне по США и, возможно, также в Лондон, продюсеры до 1942 года были вовлечены в судебные разбирательства по поводу невыплаченных гонораров. Для Франческо фон Мендельсона финансовый провал пьесы привёл к разрыву с Куртом Вайлем, который после окончания серии представлений назвал его «настолько отвратительным, как редко кто бывает» и «совершенно бездарным».

Хемницкая версия

В Хемнице по случаю столетия со дня рождения Курта Вайля и в связи с научной конференцией, посвящённой композитору, впервые была исполнена немецкоязычная версия произведения под руководством драматурга Герхарда Мюллера. Он оценил пьесу как шедевр: «Это народная опера в большом стиле с впечатляющими жестами бельканто, внушительными хорами и грандиозным маршем как музыкальным символом пути еврейского народа». Режиссёром выступил Михаэль Хайнике, музыкальным руководителем был Джон Маучери, декорации и костюмы создал Давид Шарир. Помимо 62 хористов из Хемница, были также задействованы 30 певцов Лейпцигского синагогального хора и 48 певцов Краковской оперы.

После двенадцати представлений в Хемнице постановка Хайнике, патронаж над которой взял на себя Рихард фон Вайцзеккер, была также показана в Нью-Йорке, Тель-Авиве, Кракове и в рамках Expo 2000 в Ганновере. Таким образом были выполнены требования Фонда Курта Вайля в Нью-Йорке, которому Лотте Ленья передала права на произведения Вайля.

Готфрид Блюменштейн назвал хемницкую постановку «скорее неудачной, чем успешной» и упрекнул, в частности, «простодушную режиссуру» Хайнике в том, что она не исчерпала возможности пьесы и в основном выдала оргию декораций. Музыка Вайля в этих рамках кажется «скорее лоскутным одеялом из произвольных и отчасти известных мелодических фраз, чем захватывающим музыкально-драматическим произведением». Впрочем, произведение уже в силу своей базовой концепции обречено на поверхностность, а переход от еврейской ненависти к себе к благородному мученичеству, который демонстрирует, например, фигура противника, малоубедителен.

Поздние постановки

В 2006 году первая часть пьесы, Die Erzväter, была показана в Хальберштадтском соборе. Концертное исполнение в Бремене по случаю Съезда Евангелической церкви 2009 года также ограничилось отрывками из произведения.

Литература

• Thomas Blubacher: Gibt es etwas Schöneres als Sehnsucht? Die Geschwister Eleonora und Francesco von Mendelssohn, Henschel 2008, ISBN 978-3-89487-623-4, bes. S. 247 ff.
• Jonathan C. Friedman: The literary, cultural, and historical significance ot the 1937 biblical stage play „The eternal road“. Lewiston : Edwin Mellen Press, 2004 (englisch)

Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Рувики» («ruwiki.ru») под названием «Вечный путь (опера)», расположенная по адресу: — «https://ru.ruwiki.ru/wiki/Вечный_путь_(опера)» Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC-BY-SA 4.0 и более поздних версий. Всем участникам Рувики предлагается прочитать материал «Почему Циклопедия?».