Флавий Сатурнин

Материал из Циклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Флавий Сатурнин

лат. Flavius Saturninus


Консул Римской империи

383

Соправитель

Флавий Меробавд

Предшественник

Флавий Клавдий Антоний и Флавий Афраний Сиагрий

Преемник

Флавий Клеарх и Флавий Рихомер






Дата рождения
IV в.
Дата смерти
до 404 г.
Место смерти
Диоцез Фракия, Префектура претория Востока, Восточная Римская империя (?)



Деятельность
полководец, политик





Супруга
Кастриция


Военная служба

Годы службы

ок 350 г. - 404 г.

Принадлежность
Римская армия
Звание
magister equitum, magister militum
Командовал
militēs Thrāciae




Флавий Сатурнин (лат. Flavius Saturninus) — римский военный и политический деятель второй половины IV в[1].

Биография[править]

Составители просопографии поздней Римской империи относят появление Флавия Сатурнина в истории ок. 350 г., когда он какое-то время уже служил военным командиром при императоре Констанции II. На этот период отсылает информация, извлекаемая из речи Фемистия, приуроченной к консульству Флавия Сатурнина в 383 г. В ней Фемистий сообщает о долгих годах службы Сатурнина и долгих годах знакомства и дружбы Фемистия с ним:

Я уже давно был обязан этому человеку и искал подходящего случая для отплаты. Ибо это был не только обычный долг, который слова справедливо должны оружию, вставшему на их защиту и их сохраняющему, но были также и мои более личные обстоятельства и обязательство, возросшее за в общей сложности более чем тридцать лет.

Them. Or. XVI 200 a-b.[2]

До 361 г. занимал должность куропалата (смотритель дворца). Дата назначения неизвестна. Сохранилось сообщение Аммиана Марцеллина, датирующее изгнание Флавия Сатурнина по решению халкидонской комиссии императора Юлиана:

Точно также Евагрий, комит императорской казны, Сатурнин, бывший заведующий дворцом, и бывший нотарий Пирин были отправлены в изгнание[3].

К 373 г., вероятно, уже вернулся в политику. В письме 373 г. Василия Кесарийского к Аврамию, епископу Батнскому, Сатурнин упоминается в должности комита в Антиохии:

Теперь же, услышав, что вы находитесь в Антиохии, в доме почтенного комита Сатурнина, я с радостью передал это письмо нашему возлюбленному и преподобному брату Санктиссиму, нашему собрату-пресвитеру, через которого я приветствую вас и увещеваю вас, где бы вы ни находились, помнить, во-первых, Бога, а во-вторых, меня, которого вы с самого начала решили любить и считать одним из ваших самых близких друзей[4].

Во время второй фазы войны с готами 376-382 гг. находился в армии в звании магистра конницы. Вместе со своей армией был направлен императором Валентом после поражения римлян в битве при Салеции (конец лета 377 г.) на помощь командирам Траяну и Профотуру[5]. Прибыв в Фракию, военачальник принялся организовывать систему обороны против неконтролируемого варварского вторжения. Аммиан Марцеллин так описывает действия Сатурнина:

Когда об этом узнал Сатурнин – он уже прибыл и устанавливал линию постов и пикетов, – то стал мало-помалу стягивать своих и готовился отступить; то был разумный план, так как можно было опасаться, что варвары, как прорвавшая плотину река, сметут без больших затруднений всех, заботливо охранявших подозрительные места. Когда теснины были открыты и своевременно отошли наши войска, варвары повсюду, где кто мог, обратились, не встречая никакого сопротивления, к новым неистовствам[6].

Отступление римской армии привело к катастрофическому опустошению Фракии. Местные жители, оставшиеся без защиты римской армии, со слов Аммиана Марцеллина, подверглись волне насилия со стороны готов[7]. Нет никаких свидетельств, что Флавий Сатурнин понес какое-либо наказание за это или был раскритикован за непопулярное решение. Напротив, единственная известная оценка Аммиана Марцеллина характеризует Сатурнина, как разумного и взвешенного командира, специально направленного императором, чтобы подготовить почву для консолидации римских сил перед генеральным сражением. Из сообщения Аммиана Марцеллина также следует, что Флавий Сатурнин лично принимал участие в Адрианопольском сражении 9 августа 378 г. В описании битвы Марцеллин упоминает только эпизод бегства Сатурнина и Рихомера незадолго до гибели Валента:

Пока все, разбежавшись, отступали по неизвестным дорогам, император, среди всех этих ужасов, бежал с поля битвы, с трудом пробираясь по грудам мертвых тел, к ланциариям и маттиариям, которые стояли несокрушимой стеной, пока можно было выдержать численное превосходство врага. Увидев его, Траян закричал, что не будет надежды на спасение, если для охраны покинутого оруженосцами императора не вызвать какую-нибудь часть. Когда это услышал комит по имени Виктор, то поспешил к расположенным неподалеку в резерве батавам, чтобы тотчас привести их для охраны особы императора. Но он никого не смог найти и на обратном пути сам ушел с поля битвы. Точно так же спаслись от опасности Рихомер и Сатурнин[8].

Личность Флавия Сатурнина упоминается в житие Исаака Далматского. Монах Исаак Далматский незадолго до битвы при Адрианополе просил у арианского императора Валента открыть православные церкви и обещал ему победы над всеми врагами. Когда же Исаак получил отказ, то он якобы предсказал гибель Валента в битве. Разгневанный император приказал Сатурнину и комиту Виктору заточить в тюрьму Исаака в ожидании суда после битвы. После поражения и гибели Валента Сатурнин и Виктор изменили свое отношение к Исааку и выпустили его из тюрьмы. Затем они начали соревноваться друг с другом, чтобы построить лучшее жилище для Исаака. Сатурнин предложил для жизни монаху участок сразу за Ксеролофскими воротами в области Псамафия[9]. По одной из версий вариант Сатурнина был более предпочтительным для монаха, потому что был более скромным[10].

В 382-383 гг. командовал римской армией в Фракии в звании магистра армии[1]. Речь Фемистия позволяет оценить вклад Флавия Сатурнина в переговоры с готами. Например, в отрывке 208 b-c Фемистий сравнивает Сатурнина с Патроклом, а Феодосия с Ахиллом:

И, ища того, кто был бы полезен ему в обретении этой победы и в одержании верх благодаря его уму и доброй воле, он не замедлил найти самого подходящего человека, но тотчас назначает для этого дела того [Сатурнина], кого из своих полководцев он давно знал как имеющего те же мысли и стремления, что и он сам, и отправляет его так, как Ахилл отправил своего спутника [Патрокла], но с лучшими предзнаменованиями и с лучшей судьбой как для отправителя, так и для всего дела, — не для того, чтобы погасить пламя одного фессалийского корабля, только что зажжённого, не для того, чтобы отпугнуть врага оттуда, где одна линия обороны пала, но на случай, если что-либо вообще уцелело и избежало прежних нападений после того, как варварская грозовая туча метнула свою молнию против нее.

Them. Or. XVI 208 b-c[2].

Есть еще один любопытный отрывок из Фемистия, где Сатурнин сравнивается с Орфеем:

Некогда во Фракии была сила музыки, а не оружия, и уже не подобает сомневаться, что вепри следовали за звуками Орфея, а деревья и скалы шли туда, куда он вел их своими песнями. Но хотя Орфей, по-видимому, был способен очаровывать диких зверей, он не мог очаровать суровую природу людей. Напротив, фракийские женщины дискредитировали его искусство и не только не были восхищены его песнями, но были ими еще больше доведены до безумия, вплоть до того, что сделали с самим певцом то, что они в действительности сделали. Но этот истолкователь и ученик небесного Орфея [Сатурнин], используя богоданную музыку — чарующие слова, текущие слаще меда, — был отправлен столь снаряжённым тем, кто его послал [Феодосием], и, заклиная этим оружием, очаровывая им, увещевая им, выдвигая добрые надежды на будущее и устраняя подозрение в отношении тех, кого они обидели, неся перед ними царское человеколюбие, как оливковую ветвь, он привёл их покорными и сговорчивыми, почти что закрутив им руки за спину, так что было сомнительно, победил ли он этих людей на войне или приобрел их дружбу.

Them. Or. XVI 209 с-d — 210 а[2].

Фемистий подтверждает и благосклонность Феодосия к Сатурнину, и успех Сатурнина в сложной дипломатической миссии к готам в отрывке 210 b-c:

Но он [Сатурнин] наиболее счастлив в своем рвении ради такого [Феодосия], наиболее счастлив также и в благодарности, которую получает от него, — что неудивительно. Ибо не Тиридата он очаровал для нас, не какого-то армянина, легко покоряемого и легко ведомого, даже среди тамошних варваров, которым надменная гордость свойственна от природы, но и покорность и рабство не намного отличаются от свободы, — но он очаровал тех, в ком с детства воспитана непреклонная воля и для кого малейшая покорность хуже смерти.

Them. Or. XVI 210 b-c [2].

Мир с готами был заключен 3 октября 382 г. Не смотря на то, что текст носит явно пропагандистский характер и варвары были достаточно осведомлены о слабости Римской империи, усилия, которые приложили Сатурнин и Рихомер к заключению мира, позволили вернуть ситуацию к 376 г[11]. По всей видимости эти успехи сопутствовали возвышению Сатурнина и усилению его влияния при дворе, чему способствовала благосклонность Феодосия. Отдельное свидетельство о его влиянии можно обнаружить в письме Григория Богослова, адресованном Сатурнину, в преддверии первого Вселенского Константинопольского собора 382 г.:

У меня, при Божией помощи, все идет хорошо, кроме одного, что беспокоюсь о Церквах, которые в таком смятении. И если чем можешь помочь им, не поленись и словом, и делом восстановить общее согласие; потому что опять Собор епископов, и есть опасность, чтобы и ныне еще нам не остаться в стыде если и этот Собор будет иметь почти такой же конец, как и прежний[12].

Такие формулировки в просьбе от церковного деятеля, адресованное римскому военному лицу, явно дает понять о степени влияния, которое тот оказывал на не только на придворную политику, но и на решение богословских вопросов.

В 383 г. стал консулом Римской империи вместе с Флавием Меробавдом[1].

В 388 г. вел переписку с Либанием, тот просил у Флавия Сатурнина, прося заступиться за ритора Диогнета, который по каким-то причинам был вынужден прекратить свою деятельность:

Диогнет часто говорил мне, что дом их немало претерпел благодеяний от твоей души, и теперь не будет ничего нового, если они получат какое-либо благо. Итак, я был причастен к другим [благам], которые ты делал лучше для них, и теперь, если случится что-либо подобное или даже большее, я получу от этого не меньшую пользу[13].

В следующем письме Либаний жалуется Сатурнину из-за молчания последнего, сатирически говоря, что тот слишком погружен в государственные дела, что не находит время написать письмо[14]. Автор не сообщает прямо о том, чем занимается Сатурнин, но оперирует довольно простыми и понятными метафорами:

Ибо нас увлекла некая река — не Оронт и не Кидн, которые присутствующие при тебе сравнивали с ним, но Истр и Нил и следующие за ними великие [реки]. Это лишило нас твоих писем о речи и отучило нас самих писать, поскольку мы полагали, что должны следовать за твоими[14].

Дунай и Нил, вероятно, являются метафорами на то, чем был увлечен Сатурнин, игнорируя письма Либания.

В 396 г. Флавий Сатурнин был назначен вместе с Прокопием в судебную комиссию, которая судила Флавия Тимасия[1]. Зосим негативно характеризует роль Сатурнина в судебном процессе, отдавая ему роль того, кто должен был принять народный гнев за надуманность обвинений против уважаемого военачальника Тимасия, заместо императора Аркадия, который изначально должен был председательствовать на суде:

Когда все разгневались из-за того, что продавец колбас должен стать обвинителем по делу такого выдающегося по должности и почету человека, император вновь созвал суд и передал дело Сатуриину и Прокопию. Первый из них был уже очень старым и пользовался почестями от высших должностей, но посредством лести и, будучи завсегдатаем в суде, пособничал капризам императорских любимцев[15].

В конце концов мнение Сатурнина возобладало над мнением Прокопия, который поспешил защитить Тимасия и вступил в спор с судьей:

Прокопий ничего не добился своей порядочностью, и победило мнение Сатурнина, которое и было оглашено в качестве приговора. Тимасий был взят под стражу и выслан в Оазис, где должен был пребывать в ссылке под надзором стражи[16].

Скорее всего влияние Сатурнина оставалось достаточно серьезным, чтобы впоследствии Гайна во время своего восстания в 400 г. потребовал от императора Аркадия выдать ему Сатурнина и сенатора Аврелиана, ранее занимавшего должность префекта претория Востока:

Когда же Гайна потребовал в заложники двух первейших сенаторов, облеченных в консульское достоинство, Сатурнина и Аврелиана, которых почитал способными противиться его стремлению, царь, уступая необходимости, невольно выдал их. И эти мужи, для общего блага решившись пожертвовать собственной жизнью, охотно покорились воле царя: они вышли далеко за Халкидон и, приготовившись потерпеть все, что угодно будет варвару, встретились с ним в месте, называемом ипподром. Впрочем они не претерпели никакого зла. Гайна под благовидной личиной явился в Халкидон; туда же прибыл и царь Аркадий. Вошедши в церковь, где почивают мощи мученицы Евфимии, оба – и царь, и варвар – дали друг другу клятву, что не будут злоумышлять один против другого.

Сократ Схоластик. Церковная история, кн. 6, 6[17].

Точно такой же рассказ повторяет Иоанн Антиохийский[18]. Однако Зосима добавляет в этот рассказ новую деталь об изгнании Аврелиана и Сатурнина:

Император дал согласие даже на это тираническое требование. Но когда Гайна полупил этих людей, он лишь дотронулся до них своим мечом и удовлетворился тем, что покарал их изгнанием[19].

Флавий Сатурнин умер до 404 г[1].

Литература[править]

Jones A. H. M., Martindale J. R., Morris J. The Prosopography of the Later Roman Empire. V. 1. Cambridge: Cambridge University Press, 1971. pp. 807-808.

Источники[править]

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 Jones A. H. M., Martindale J. R., Morris J. The Prosopography of the Later Roman Empire. V. 1. Cambridge: Cambridge University Press, 1971. pp. 807-808.
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 Moncur D., Heather P. Politics, Philosophy and Empire in the Fourth Century, Select Orations of Themistius. Liverpool: Liverpool University Press, 2001. pp. 265-283.
  3. ↑ Марцеллин Аммиан, Римская история. кн. XXII, 3 (7).
  4. ↑ Bas. Ep. 132.
  5. ↑ Марцеллин Аммиан, Римская история. кн. XXXI, 8 (3).
  6. ↑ Марцеллин Аммиан, Римская история. кн. XXXI, 8 (5-6).
  7. ↑ Марцеллин Аммиан, Римская история. кн. XXXI, 8 (6-8).
  8. ↑ Марцеллин Аммиан, Римская история. кн. XXXI, 13 (8-9).
  9. ↑ Lenski N. «Valens and the Monks: Cudgeling and Conscription as a Means of Social Control» // Dumbarton Oaks Papers, V. 58, 2004. pp. 93-117.
  10. ↑ https://azbyka.ru/days/sv-isaakij-dalmatskij
  11. ↑ Williams S., Friell G. «Theodosius: the empire at bay», 1998. E-book edition. p. 10.
  12. ↑ Григорий Богослов. Письма. 152. К Сатурнину (72).
  13. ↑ Lib. Ep. 857
  14. ↑ 14,0 14,1 Lib. Ep. 897
  15. ↑ Зосим, Новая История, Книга V, 9 (3).
  16. ↑ Зосим, Новая История, Книга V, 9 (5).
  17. ↑ https://azbyka.ru/otechnik/Sokrat_Sholastik/tserkovnaja-istorija-socrata/6
  18. ↑ Иоанн Антиохийский. Фрагменты, 190.
  19. ↑ Зосим, Новая История, Книга V, 18.
Консулы 337—364 → Консулы Римской империи 365—395 → Консулы 396—425 годов

365: Имп. Цезарь Флавий Валентиниан Август и Имп. Цезарь Флавий Валент Август — 366: Флавий Грациан и Дагалайф — 367: Флавий Лупицин и Флавий Иовин — 368: Имп. Цезарь Флавий Валентиниан Август (II) и Имп. Цезарь Флавий Валент Август (II) — 369: Флавий Валентиниан Галат и Флавий Виктор — 370: Имп. Цезарь Флавий Валентиниан Август (III) и Имп. Цезарь Флавий Валент Август (III) — 371: Имп. Цезарь Флавий Грациан Август (II) и Секст Клавдий Петроний Проб — 372: Домиций Модест и Флавий Аринфей — 373: Имп. Цезарь Флавий Валентиниан Август (IV) и Имп. Цезарь Флавий Валент Август (IV) — 374: Имп. Цезарь Флавий Грациан Август (III) и Флавий Эквиций — 375: Post consulatum Gratiani Augusti III et Equiti — 376: Имп. Цезарь Флавий Валент Август (V) и Имп. Цезарь Флавий Валентиниан Младший Август — 377: Имп. Цезарь Флавий Грациан Август (IV) и Флавий Меробавд — 378: Имп. Цезарь Флавий Валент Август (VI) и Имп. Цезарь Флавий Валентиниан Младший Август (II) — 379: Децим Магн Авсоний и Квинт Клодий Гермогениан Олибрий — 380: Имп. Цезарь Флавий Грациан Август (V) и Имп. Цезарь Флавий Феодосий Август — 381: Флавий Сиагрий и Флавий Евхерий — 382: Флавий Клавдий Антоний и Флавий Афраний Сиагрий — 383: Флавий Меробавд (II) и Флавий Сатурнин — 384: Запад: Имп. Цезарь Флавий Магн Максим Август; Восток: Флавий Рихомер и Флавий Клеарх — 385: Имп. Цезарь Флавий Аркадий Август и Флавий Баутон — 386: Флавий Гонорий и Флавий Эводий — 387: Имп. Цезарь Флавий Валентиниан Младший Август (III) и Флавий Евтропий — 388: Запад: Имп. Цезарь Флавий Магн Максим Август (II); Восток: Имп. Цезарь Флавий Феодосий Август (II) и Матерн Кинегий — 389: Флавий Тимасий и Флавий Промот — 390: Имп. Цезарь Флавий Валентиниан Младший Август (III) и Флавий Неотерий — 391: Флавий Евтолмий Татиан и Квинт Аврелий Симмах — 392: Имп. Цезарь Флавий Аркадий Август (II) и Флавий Руфин — 393: Запад: Имп. Цезарь Флавий Феодосий Август (III) и Имп. Цезарь Флавий Евгений Август; Восток: Имп. Цезарь Флавий Феодосий Август (III) и Флавий Абунданций — 394: Запад: Вирий Никомах Флавиан (до сентября); Имп. Цезарь Флавий Аркадий Август (III) и Имп. Цезарь Флавий Гонорий Август (II) — 395: Флавий Аниций Гермогениан Олибрий и Флавий Аниций Пробин