Правовая фикция

Материал из Циклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Юридическая (правовая) фикция — закреплённое в норме права положение, которым несуществующее обстоятельство признаётся существующим (либо, наоборот, существующее отрицается), а сами вымышленные обстоятельства получают в установленных юридических процедурах значение юридического факта[1].

Фикции используются для обеспечения формальной определённости правовых отношений, упрощения их регулирования и способствуют установлению справедливости там, где истина не может быть установлена. Фикция — одно из средств юридической техники, наряду с презумпциями, аксиомами и юридическими конструкциями; в отличие от презумпции она неопровержима и не опирается на вероятностное предположение[2]. Институт известен со времён римского права, где преторские фикции служили восполнению пробелов в неурегулированных общественных отношениях и выступали «средством юридической экономии»[3].

Происхождение термина и определение[править]

Термин «фикция» происходит от латинского fictio — «выдумка», «вымысел»[4], «несуществующее положение»[5]. Русскоязычная научная литература приводит цитату немецкого правоведа Рудольфа фон Иеринга, который характеризует правовые фикции как «юридическую ложь, освящённую необходимостью», или «технический обман»[4][6][7][8].

В законодательстве определение правовой фикции не сформулировано, поэтому в доктрине существует несколько конкурирующих подходов. В. М. Горшенёв определял фикцию как «закреплённое в правовых актах и используемое в юридической практике нормативное предписание в виде специфического способа (приёма), выражающегося в провозглашении существующего факта или обстоятельства, в действительности не имеющих места»[9]. Такой же позиции придерживаются В. К. Бабаев и М. В. Карасева. О. А. Курсова понимает фикцию как «средство юридической техники, при помощи которого конструируется заведомо несуществующее императивное нормативное положение (отношение или состояние), признаваемое существующим и выполняющее роль недостающего юридического факта»[2].

Различают три значения термина «фикция» в правовом обиходе. Фикции в праве — понятие с негативной окраской, обозначающее ситуации, когда законы не соответствуют регулируемым отношениям, а практика противоречит законам; такие явления исследуются скорее в философском и социологическом ключе. Фиктивные правовые состояния — фиктивные сделки, фиктивные браки, фиктивное банкротство — юридически значимы, регулируются законом, но по содержанию противоречат ему. Наконец, правовые фикции как приём (средство) юридической техники представляют собой специфические правовые положения, с помощью которых конструируется несуществующая условная правовая реальность; именно они являются необходимыми элементами механизма правового регулирования[2].

Внутренняя структура фикции, как и у презумпции, включает социальную и юридическую стороны. Социальная сторона — определённое предположение, степень вероятности которого колеблется от достаточно высокой (например, утрата общественной опасности деяния по прошествии срока давности) до крайне незначительной (например, вероятность того, что лицо, объявленное умершим, действительно умерло в день вступления решения суда в силу); такое предположение всегда имеет рациональное обоснование и диктуется соображениями целесообразности, справедливости и гуманизма. Юридическая сторона — императивное правовое веление, не допускающее опровержения; только наличие этой составляющей позволяет говорить о собственно правовой фикции. Иные неистинные утверждения, например тактические фикции, применяемые в уголовном судопроизводстве для введения в заблуждение противодействующего лица, остаются обманом и средствами юридической техники не становятся[10].

История изучения[править]

В отечественной цивилистике XIX века фикции рассматривались в связи с вымыслами и предположениями: Д. И. Мейер посвятил им работу «О юридических вымыслах и предположениях, о скрытых и притворных сделках»[11], а Г. Ф. Дормидонтов построил классификацию явлений юридического быта, относимых к случаям применения фикций, презумпций, скрытых, символических, притворных и мнимых действий и фидуциарных сделок[12]. В советский период к конструкции сложилось негативное отношение: фикция воспринималась прежде всего как формальное доказательство, тогда как наука отстаивала теорию установления объективной истины. Б. И. Пугинский связывает это с распространением теории юридического лица как социальной реальности, которая противопоставлялась «буржуазным фикционным теориям»[2]. Тема разрабатывалась в основном в сопоставлении с презумпциями — в работах В. И. Каминской, П. Ф. Пашкевич, Я. Л. Штутина[13].

В современной науке сложились четыре основные концепции. Сторонники традиционной теории (В. К. Бабаев, О. А. Курсова, Е. Ю. Марохин, Е. В. Салогубова) считают фикцию особым приёмом нормотворчества, применяемым как в правотворчестве, так и в правоприменении; поскольку законодательная техника призвана наиболее полно отражать действительность, фикция выступает исключительным приёмом, подменяя её. С. С. Алексеев полагает точнее говорить о фикции как о средстве, а не приёме юридической техники, — о «своего рода связках в нормативном материале, обеспечивающих оптимальное функционирование правовой системы», относя её, наряду с презумпциями, нормами и принципами, к стадии правотворчества[2]. И. Зайцев рассматривает фикцию как особую правовую санкцию, применяемую к недисциплинированным участникам процесса, — например, норму о том, что судебное извещение, направленное по последнему известному месту жительства, считается доставленным, хотя адресат там более не проживает[14]. О. А. Кузнецова предлагает признать за фикцией статус правовой нормы, с тем чтобы нарушение правил о её применении могло быть исправлено вышестоящей судебной инстанцией[15]. Первая концепция признаётся наиболее разработанной, но недостаточной, поскольку не раскрывает содержания категории[2].

Признаки[править]

В литературе выделяются следующие признаки правовой фикции[1]:

  1. объектом фикции являются обстоятельства, находящиеся в состоянии невосполнимой неизвестности[16];
  2. таким обстоятельствам придаётся значение юридических фактов: сами фикции юридическими фактами не являются, но замещают их там, где динамика правоотношения ожидает наличия факта, а действительность допускает пробел[17];
  3. фикция имеет намеренно деформирующий характер: она искусственно приравнивает друг к другу различные или даже противоположные понятия и обстоятельства, признаёт реальными несуществующие обстоятельства и отрицает существующие (запись усыновителей родителями ребёнка), признаёт обстоятельства существующими до того, как они возникли, или позднее, чем это было в действительности (изменение даты рождения усыновлённого)[18];
  4. фикция императивна (неоспорима): она не предусматривает ситуаций, которые не охватывались бы установленным ею правилом;
  5. фикция формальна: выступая формальным доказательством, она упрощает производство и обеспечивает процессуальную экономию, а установление объективной истины значения не имеет[2];
  6. фикция закреплена в норме права и потому общеобязательна[9];
  7. фикция исключительна: она применяется там, где иными средствами законодательной цели достичь невозможно. По выражению К. К. Панько, «фикция является своего рода спасательным кругом законодателя. С помощью этого приёма достигаются цели законодательной политики»[19].

Неопровержимость фикции служит критерием её отграничения от такой смежной категории, как презумпция[2].

Отличие от смежных категорий[править]

Правовая презумпция определяется как закреплённое в правовой норме предположение о наличии или отсутствии юридических фактов, основанное на связи между ними и фактами наличными и подтверждённое предшествующим опытом[20]. Презумпция — вероятное предположение, основанное на статистической закономерности и представляющее собой индуктивное умозаключение, которое приближает к истине, но не гарантирует её[21]; она действует, пока не доказано иное[1].

С философской точки зрения основным критерием различия служит степень вероятности: обоснованное предположение образует презумпцию, необоснованное — фикцию. С юридической точки зрения критерии должны быть юридическими: в презумпции логическое предположение подчинено юридическому — обязанности признать факт установленным, пока не доказано обратное, тогда как фикция такого опровержения не допускает. Поэтому категории, именуемые в науке неопровержимыми презумпциями, в действительности являются либо правовыми фикциями (когда положение прямо закреплено в законе), либо фактическими презумпциями, лежащими в основе нормы[22]. Так, В. К. Бабаев приводит в качестве неопровержимой презумпции норму французского наследственного права, по которой при одновременной гибели супругов жена считается умершей позже; аналогичная норма российского права устанавливает противоположное правило: граждане, умершие в один и тот же день, считаются умершими одновременно и не наследуют друг после друга (п. 2 ст. 1114 ГК РФ). Обе нормы фиктивны[23]. Презумпция знания закона в одних источниках рассматривается как правовая фикция[24], в других — как опровержимая презумпция, структура которой описывается формулой: «Если закон надлежащим образом опубликован, то предполагается, что он известен всем, пока не доказано обратное»[25].

С презумпциями фикции сближает то, что обе категории опираются на факты, не всегда отражающие реальные события, явления и процессы[14]. От гипотез, версий, аксиом, символов и прогнозов презумпции и фикции отличаются свойствами неюридического характера, а от преюдиций, общеизвестных фактов и косвенных доказательств — признаками юридическими[26].

Классификация[править]

По сфере существования[править]

Различают теоретические (понятийные) и нормативные фикции. Теоретические фикции, будучи частью правовой доктрины, самостоятельными регуляторами не выступают: к ним традиционно относят конструкции юридического лица и государства, а также «бестелесные вещи», «экстерриториальность», «обратную силу», «безналичные деньги», «бездокументарные ценные бумаги», «представительство»; независимо от закрепления в тексте закона они не устанавливают правил, а предполагают допущение в самом понятии. Нормативные фикции закреплены в тексте закона в виде отдельных регулятивных предписаний, и именно они являются средствами юридической техники[2].

По отраслевой принадлежности[править]

Материально-правовые фикции обеспечивают нормальное развитие отношений и преодолевают неопределённость и невосполнимость фактов или информации о них:

  • в гражданском праве: местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, и граждан под опекой признаётся место жительства их законных представителей (п. 2 ст. 20 ГК РФ); днём смерти гражданина, объявленного умершим, считается день вступления в силу решения суда (п. 3 ст. 45 ГК РФ); началом исчисления срока для признания безвестного отсутствия — первое число месяца, следующего за тем, в котором получены последние сведения об отсутствующем (ст. 42 ГК РФ); оферта считается не полученной, если извещение об её отзыве поступило ранее или одновременно с ней (п. 2 ст. 435 ГК РФ); условие признаётся наступившим, если его наступлению недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой это невыгодно (п. 3 ст. 157 ГК РФ); договор аренды, заключённый на срок свыше предельного, считается заключённым на предельный срок (п. 3 ст. 610 ГК РФ); при неизвестности последнего места жительства наследодателя местом открытия наследства признаётся место нахождения наследственного имущества (ст. 1115 ГК РФ)[2];
  • в уголовном праве: лицо, освобождённое от наказания, считается несудимым (ч. 2, 6 ст. 86 УК РФ); лицо освобождается от ответственности по истечении сроков давности (ч. 1 ст. 78 УК РФ); время содержания под стражей засчитывается в срок наказания по установленным коэффициентам (ч. 3 ст. 72 УК РФ); наказание может быть постановлено считать условным (ч. 1 ст. 73 УК РФ)[2];
  • в административном праве: срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию (ст. 4.6 КоАП РФ)[2];
  • в трудовом праве: аннулированный трудовой договор считается незаключённым (ст. 61 ТК РФ); трудовой договор, не оформленный письменно, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя (ст. 67 ТК РФ)[2];
  • в семейном праве: при рождении ребёнка у матери, не состоящей в браке, фамилия отца записывается по фамилии матери, а имя и отчество — по её указанию (ч. 3 ст. 51 СК РФ); лица, давшие согласие на применение метода искусственного оплодотворения, записываются родителями ребёнка (ч. 4 ст. 51 СК РФ); изменение имени, отчества, фамилии, даты и места рождения усыновлённого ребёнка и запись усыновителей в качестве родителей (ст. 134—136 СК РФ); усыновлённые дети и их потомство приравниваются в правах и обязанностях к родственникам по происхождению (ч. 1 ст. 137 СК РФ)[2];
  • в налоговом праве: требование об уплате налога считается полученным по истечении шести дней с даты направления заказного письма (пп. 5, 9 ст. 69 НК РФ)[2].

Процессуально-правовые фикции преодолевают процессуальную недисциплинированность сторон, сокращают объём производства, экономят силы судей и смягчают процессуальные формальности:

  • в гражданском процессе: судебное извещение, направленное по последнему известному месту жительства или нахождения адресата, считается доставленным, хотя бы адресат там более не проживал (ст. 118 ГПК РФ); при уклонении стороны от участия в экспертизе суд вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза назначалась, установленным или опровергнутым (ч. 3 ст. 79 ГПК РФ)[2];
  • в арбитражном процессе: лица, участвующие в деле, считаются извещёнными надлежащим образом при отказе от получения копии судебного акта, неявке за ней или отсутствии адресата по указанному адресу (ч. 2 ст. 123 АПК РФ); при отсутствии сообщения об изменении адреса копии судебных актов направляются по последнему известному адресу и считаются доставленными (ч. 1 ст. 124 АПК РФ)[2];
  • в уголовном процессе: уголовное дело подлежит прекращению в случае истечения сроков давности уголовного преследования (ч. 3 ст. 24 УПК РФ)[2].

По степени обязательности[править]

Различают императивные и диспозитивные (оценочные) фикции. Императивные фикции, составляющие основную массу таких предписаний, обязывают суд признать обстоятельства, что обозначается словами «считается», «признаётся»: «…началом исчисления срока для признания безвестного отсутствия считается первое число месяца, следующего за тем, в котором были получены последние сведения об отсутствующем» (ст. 42 ГК РФ). Диспозитивные фикции оставляют судье выбор, содержа формулировки «суд вправе признать», «суд вправе обосновать»: например, право суда обосновать свои выводы объяснениями другой стороны, если сторона удерживает доказательства (ст. 68 ГПК РФ), или признание сделки недействительной при существенном заблуждении (ст. 178 ГК РФ). После применения фикции судом она не может быть оспорена[2].

Легальные и фактические фикции[править]

Различают также два основных вида правовых фикций:

  • Легальные фикции — закреплённые непосредственно в законе. Например, в уголовном праве гражданин считается несудимым, если судимость в установленном законом порядке была снята или погашена.
  • Фактические фикции — проявляются в правоприменительной практике, часто без прямого указания в законе. Классический пример — положение о том, что незнание закона не освобождает от ответственности. Это фикция даже для юристов, поскольку знание огромного массива законов практически невозможно; в литературе эта норма рассматривается и как правовая фикция[24], и как опровержимая презумпция[25].

Фикции в гражданском праве[править]

Юридическое лицо[править]

Одной из самых дискуссионных фикций является конструкция юридического лица. Основатель фикционной теории К. Ф. Савиньи определял юридическое лицо как вымышленный субъект права, поскольку действительным участником правоотношений может быть лишь человек, обладающий сознанием и волей. Сходной позиции придерживался Г. Ф. Шершеневич, считавший юридическое лицо «искусственным субъектом» права, созданным законодателем для определённых целей[27]. В развитие фикционной теории Бринц предложил теорию целевого имущества, согласно которой юридическое лицо как субъект права вообще не требуется, поскольку его роль выполняет обособленное имущество, а само юридическое лицо есть «персонифицированная цель» — управление имуществом. Противоположный взгляд отстаивал О. Гирке, рассматривавший юридическое лицо как реальный объект, «живой организм»; этой позиции придерживались также О. Саллейль и Г. Ф. Беселер. Д. И. Мейер отрицал реальное существование юридического лица, указывая, что оно «суть бесплотная» и само не может проявлять волю вовне, — для этого законодатель определяет орган юридического лица, действия которого считаются действиями самого юридического лица[28]. Многообразие теорий объясняется сложностью и многогранностью самого института; самостоятельного научного анализа требуют вопросы о том, что превалирует в конструкции юридического лица — элементы фиктивности или объективной реальности[29][30]. Отдельные авторы связывают с фикцией решение о компенсации морального вреда в связи с защитой деловой репутации юридического лица[31].

Безвестное отсутствие и объявление умершим[править]

Фикцией является момент исчисления срока для признания гражданина безвестно отсутствующим: таким моментом считается первое число месяца, следующего за тем, в котором были получены последние сведения об отсутствующем, а при невозможности установить этот месяц — первое января следующего года. Законодатель закрепил это правило для упрощения установления обстоятельств, имеющих значение для правильного и своевременного разрешения дела: точную дату установить часто невозможно, а процедура иначе затянулась бы на длительный срок в ущерб интересам заинтересованных лиц и работе суда. Фикцией является и момент исчисления срока при признании гражданина умершим (ч. 3 ст. 45 ГК РФ)[2]. С. П. Портянкина считает такие фикции «мерами, обеспечивающими процессуальную экономию юридических средств и сил судей, а также лиц, участвующих при отправлении правосудия по гражданским делам»[32]. Обратную позицию занимает Р. К. Лотфуллин, полагающий, что исчисление сроков признания умершим фикцией не является, поскольку «в основе лежит высокая степень вероятности смерти гражданина»; её, однако, нельзя признать определённой, а значит, отрицать фиктивный характер этих правил оснований нет[33]. Смежные вопросы безвестного отсутствия и признания умершим исследовались также в литературе по гражданскому праву[34], а момент смерти рассматривался как юридическая фикция[35].

Бездокументарные ценные бумаги[править]

Споры вызывает правовая природа бездокументарных ценных бумаг. Согласно ст. 142 ГК РФ ценной бумагой признаётся документ, удостоверяющий имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. В литературе сложились две концепции. Сторонники документарной концепции (В. А. Белов, Е. А. Крашенинников и другие) не относят бездокументарные ценные бумаги к разновидности ценных бумаг, рассматривая их лишь как имущественные права, и полагают, что они не могут быть объектами права собственности: «ценные бумаги и бездокументарные ценные бумаги имеют различный правовой режим, а значит, являются различными объектами гражданских правоотношений»[36]. Вторая концепция рассматривает ценные бумаги «исключительно как совокупность имущественных прав без конкретизации правовой природы этих прав; как особый объект гражданских прав, мыслимый как идеальная оболочка для заключённых в ней прав»[37][38]. Фикция состоит в том, что бездокументарные ценные бумаги признаются вещами, хотя фактически ими не являются, что объясняется их высокой оборотоспособностью[39].

Недвижимость движимых вещей[править]

Фикция применяется и при признании движимых по природе вещей недвижимыми. Воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты отнесены к недвижимым вещам ст. 130 ГК РФ: они перемещаемы по своим признакам и целевому назначению, однако в силу закона признаны недвижимостью, что объясняется их высокой экономической ценностью, значимостью для государства и необходимостью повышенного контроля за владением, пользованием и распоряжением ими[40]. Недвижимостью признаётся и предприятие в целом как имущественный комплекс (ч. 2 п. 1 ст. 132 ГК РФ), хотя оно включает разнородное имущество: вещи, долги, работы, услуги, права требования. Законодатель придаёт режим недвижимого имущества таким объектам для упрощения механизма правового регулирования[2]. Недвижимость как юридическая фикция рассматривалась и в специальной литературе[41]. Юридическая техника в правотворчестве субъектов Российской Федерации, включая применение фикций, исследовалась отдельно[42].

Значение[править]

Исторически фикции были призваны преодолеть формализм права, обеспечить его соответствие меняющимся общественным отношениям и замаскировать тот факт, «что правило закона подверглось изменению, то есть что его буква осталась прежней, а применение изменилось»[43]. В современном праве их роль состоит прежде всего в том, что они компенсируют неопределённость правового регулирования, категорически утверждая что-либо: фикции замещают юридические факты там, где динамика правоотношения ожидает факта, а действительность допускает пробел. Поскольку природа правовой жизни требует доведения правоотношений до логического конца, законодатель предлагает в качестве альтернативы факты вымышленные, придавая им юридическое значение, и тем самым оберегает правоприменителя от юридически тупиковых ситуаций. В результате фикции вносят в правовое регулирование устойчивость и стабильность, ограничивают возможность произвольных решений, делают систему права более простой и экономичной[16]. Кроме того, они позволяют преодолевать негативные последствия процессуальной недисциплинированности сторон, выступая своеобразными санкциями (при непредставлении доказательств, уклонении от экспертизы, неявке в суд); основной целью фикций при этом считается сохранение логики развития самой процедуры, а санкция — лишь дополнительным мотивом[2].

В гражданском праве фикция объясняет правовую природу целого ряда конструкций — юридического лица, безналичных денег, представительства, бездокументарных ценных бумаг, — а в условиях, когда законодатель не успевает дать правовое регулирование вновь возникшему явлению, её применение становится необходимым[2]. В правоприменении фикция упрощает процедуру рассмотрения и разрешения гражданских дел, способствует процессуальной экономии: выступая формальным доказательством, она сокращает процесс доказывания, поскольку задача отражения реальной действительности перед правоприменителем не ставится — важно урегулировать отношения, характеризуемые состоянием невосполнимой неизвестности[2].

Двойственность фикций отмечается в литературе: с одной стороны, они выступают полезным технико-юридическим приёмом, применяемым тогда, когда иные средства бесполезны, с другой — ограничивают внутреннее убеждение судьи или без особой нужды консервируют общественные отношения[26]. Оценка фикций как исключительного явления объясняется, помимо идеологических причин, их яркостью и наглядностью: если критерии отнесения веления к числу презумпций часто спорны, то наличие фикции в каждом конкретном случае сомнений не вызывает, и потому фикции выглядят более исчислимыми[2]. Эффективность действия фикции и её способность служить обнаружению истины, а не подменять её, зависят от квалификации законодателя и правоприменителя[44]. В целом фикции рассматриваются как вспомогательный правовой механизм и одно из общих средств юридической техники, значение которого не ограничивается ни правотворческой, ни правоприменительной сферой[26].

Источники[править]

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 Общая теория права / под ред. В. К. Бабаева. — Н. Новгород, 1993. — С. 109.
  2. ↑ 2,00 2,01 2,02 2,03 2,04 2,05 2,06 2,07 2,08 2,09 2,10 2,11 2,12 2,13 2,14 2,15 2,16 2,17 2,18 2,19 2,20 2,21 2,22 2,23 2,24 Курсова О. А. Фикции в российском праве. — Н. Новгород, 2001. — С. 49.
  3. ↑ Лотфуллин Р. К. Юридические фикции в римском гражданском праве // Бюллетень нотариальной практики. — 2006. — № 2.
  4. ↑ 4,0 4,1 Гавриков, В. П. Теория государства и права : учебник и практикум для вузов / В. П. Гавриков. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство Юрайт, 2025. — С. 286. — 461 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-08962-2.
  5. ↑ Словарь иностранных слов и выражений / авт.-сост. Н. В. Трус, Т. Г. Шубина. — М., 1997. — С. 479.
  6. ↑ Доржиев Ж. Б. Теория государства и права : учебник. — Улан-Удэ: Изд-во ВСГТУ, 2005. — С. 88. — 327 с.
  7. ↑ Протасов В. Н. Проблемы теории государства и права. — Каз.: НИЦ ДОТ ИСГЗ, 2012. — С. 130. — 151 с.
  8. ↑ Автономная некоммерческая профессиональная образовательная организация «Поволжский экономико-юридический колледж» Лекционный материал по дисциплине «Теория права и государства». — Самара. — С. 60. — 164 с.
  9. ↑ 9,0 9,1 Горшенев В. М. Нетипичные нормативные предписания в праве // Советское государство и право. — 1978. — № 3. — С. 117.
  10. ↑ Филимонова И. В. Фикции в досудебном производстве: уголовно-процессуальный и криминалистический аспект. — Барнаул, 2007. — С. 9.
  11. ↑ Мейер Д. И. О юридических вымыслах и предположениях, о скрытых и притворных сделках. — Казань, 1859.
  12. ↑ Дормидонтов Г. Ф. Классификация явлений юридического быта, относимых к случаям применения фикций: Юридические фикции; Презумпции; Скрытные, символические, притворные и мнимые действия; Фидуциарные сделки. — Казань: Типо-литография Императорского университета, 1895.
  13. ↑ Жажина О. В. Презумпции и фикции в праве // Становление и развитие научных школ права в государственных университетах России. — СПб.: СПбГУ, 1999. — С. 18—22.
  14. ↑ 14,0 14,1 Зайцев И. Правовые фикции в гражданском процессе // Российская юстиция. — 1997. — № 1. — С. 36—37.
  15. ↑ Карасева М. В. Презумпции и фикции в части первой Налогового кодекса РФ // Журнал российского права. — 2002. — № 9. — С. 71—80.
  16. ↑ 16,0 16,1 Панько К. К. Фикции в уголовном праве и правоприменении / науч. ред. Л. Л. Кругликов. — Воронеж: Истоки, 1998. — С. 71.
  17. ↑ Душакова Л. А. Правовые фикции. — Волгоград, 2004. — С. 20.
  18. ↑ Панько К. К. Фикции в уголовном праве и правоприменении / науч. ред. Л. Л. Кругликов. — Воронеж: Истоки, 1998. — С. 71—72.
  19. ↑ Панько К. К. Фикции в уголовном праве и правоприменении / науч. ред. Л. Л. Кругликов. — Воронеж: Истоки, 1998. — С. 105—106.
  20. ↑ Бабаев В. К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 14.
  21. ↑ Кузнецова О. А. Презумпции в российском гражданском праве. — Екатеринбург, 2001. — С. 9.
  22. ↑ Панько К. К. Фикции в уголовном праве и правоприменении / науч. ред. Л. Л. Кругликов. — Воронеж: Истоки, 1998. — С. 42.
  23. ↑ Бабаев В. К. Презумпции в российском праве и юридической практике / под ред. В. М. Баранова // Проблемы юридической техники. — Н. Новгород: 2000. — С. 330.
  24. ↑ 24,0 24,1 Илларионова Н. В. Значение правовых фикций в налоговых спорах // Налоговые споры: теория и практика. — 2005. — № 6. — С. 47.
  25. ↑ 25,0 25,1 Кузнецова О. А. Специализированные нормы российского гражданского права: теоретические проблемы. — Екатеринбург, 2007. — С. 10.
  26. ↑ 26,0 26,1 26,2 Правовые презумпции: теория, практика, техника. Первые Бабаевские чтения // Юридическая техника. — 2010. — № 4.
  27. ↑ Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). — М., 1995. — С. 89—91.
  28. ↑ Мейер Д. И. Ч. 1 // Русское гражданское право. — М., 1997. — С. 126.
  29. ↑ Варьяс М. Ю. К вопросу о юридическом лице как правовой фикции // Законотворческая техника современной России. — Нижний Новгород: 2001. — том 2. — С. 118—128.
  30. ↑ Комберянов С. А. Проблемные вопросы природы юридического лица // Совершенствование законодательства и правоприменения на современном этапе. — Минск: 2002.
  31. ↑ Редько Е. П. Компенсация морального вреда как способ защиты деловой репутации юридического лица // Российская юстиция. — 2009. — № 9.
  32. ↑ Портянкина С. П. Объект судебной защиты в судопроизводстве по делам о признании гражданина безвестно отсутствующим или об объявлении гражданина умершим // Мировой судья. — 2008. — № 10, 11.
  33. ↑ Лотфуллин Р. К. Юридические фикции в гражданском праве. — М., 2006. — С. 66.
  34. ↑ Прянишников Е. А. О безвестном отсутствии и признании умершим // Правоведение. — 1990. — № 1. — С. 64—68.
  35. ↑ Романовский Г. Б. Момент смерти как юридическая фикция // Юрист. — 2002. — № 1. — С. 60—62.
  36. ↑ Белов В. А. Бездокументарные ценные бумаги. — М., 2001. — С. 14.
  37. ↑ Степанов Д. И. Современное российское правопонимание ценных бумаг // Журнал российского права. — 2000. — № 7. — С. 133.
  38. ↑ Степанов Д. И. Вопросы теории и практики эмиссионных ценных бумаг // Хозяйство и право. — 2002. — № 4. — С. 76.
  39. ↑ Усманов И. П. Бездокументарная ценная бумага — фикция ли это? // Общество и право. — 2009. — № 2.
  40. ↑ Сойту М. В. Понятие и правовой режим недвижимых вещей // Нотариус. — 2008. — № 5.
  41. ↑ Скворцов О. Ю. Недвижимость как юридическая фикция // Актуальные проблемы науки и практики коммерческого права. — СПб.: СПбГУ, 2002. — В. 4. — С. 152—160.
  42. ↑ Савченко Л. А. Юридическая техника в правотворчестве субъекта Российской Федерации. — 2004.
  43. ↑ Оршанский И. О. О законных предположениях и их значении // Журнал гражданского и уголовного права. — 1874. — С. 21—23.
  44. ↑ Каранина Н. С. Правовые презумпции в теории права и российском законодательстве. — М., 2006. — С. 23—25.

Литература[править]

  • Фикции // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890−1907.
  • Бабаев В. К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974.
  • Бабаев В. К. Презумпции в российском праве и юридической практике / под ред. В. М. Баранова // Проблемы юридической техники. — Н. Новгород: 2000.
  • Белов В. А. Бездокументарные ценные бумаги. — М., 2001.
  • Дормидонтов Г. Ф. Классификация явлений юридического быта, относимых к случаям применения фикций. — Казань, 1895.
  • Душакова Л. А. Правовые фикции. — Волгоград, 2004.
  • Каранина Н. С. Правовые презумпции в теории права и российском законодательстве. — М., 2006.
  • Карасева М. В. Презумпции и фикции в части первой Налогового кодекса РФ // Журнал российского права. — 2002. — № 9. — С. 71—80.
  • Кузнецова О. А. Презумпции в российском гражданском праве. — Екатеринбург, 2001.
  • Кузнецова О. А. Специализированные нормы российского гражданского права: теоретические проблемы. — Екатеринбург, 2007.
  • Курсова О. А. Фикции в российском праве. — Н. Новгород, 2001.
  • Лотфуллин Р. К. Юридические фикции в римском гражданском праве // Бюллетень нотариальной практики. — 2006. — № 2.
  • Мейер Д. И. О юридических вымыслах и предположениях, о скрытых и притворных сделках. — Казань, 1859.
  • Мейер Д. И. Ч. 1 // Русское гражданское право. — М., 1997.
  • Общая теория права / под ред. В. К. Бабаева. — Н. Новгород, 1993.
  • Панько К. К. Фикции в уголовном праве и правоприменении / науч. ред. Л. Л. Кругликов. — Воронеж: Истоки, 1998.
  • Портянкина С. П. Объект судебной защиты в судопроизводстве по делам о признании гражданина безвестно отсутствующим или об объявлении гражданина умершим. — Мировой судья. — 2008.
  • Степанов Д. И. Современное российское правопонимание ценных бумаг // Журнал российского права. — 2000. — № 7.
  • Усманов И. П. Бездокументарная ценная бумага — фикция ли это?. — Общество и право. — 2009.
  • Филимонова И. В. Фикции в досудебном производстве: уголовно-процессуальный и криминалистический аспект. — Барнаул, 2007.
  • Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). — М., 1995.
 
Теория государства

Происхождение государства • Государство (суверенитет) • Государственная власть (Законодательная • Исполнительная • Судебная) • Форма государства • Форма правления • Государственное устройство • Политический режим • Функции государства • Механизм государства • Типология государств • Политическая система • Царство • Государства, признаваемые не всеми (с ограниченным признанием)

Теория права

Регуляторы общественных отношений • Право • Естественное право • Сущность права • Правопонимание • Функции права • Принципы права • Источники права • Правовое регулирование • Система права • Норма права • Правотворчество • Юридическая техника • Нормативно-правовой акт • Систематизация нормативных актов • Юридические документы • Правоотношение • Юридические факты • Презумпции • Фикции • Реализация права • Злоупотребление правом • Юридическая коллизия • Толкование права • Правовое поведение • Правонарушение • Юридическая ответственность • Законность • Правопорядок • Правоохранительная деятельность • Правосознание • Правоcубъектность • Гражданско-правовой спор • Правовая культура • Правовой нигилизм • Правовой идеализм • Право в системе социальных норм • Юридическая трансплантация

Межотраслевые институты

Права человека • Правовое государство • Разделение властей • Гражданское общество (гражданин, гражданство)

Правовые семьи

Романо-германская • Англосаксонская • Традиционная • Семьи религиозного права (Мусульманское • Церковное • Каноническое • Еврейское • Индуистское) • Скандинавская • Социалистическая • Философская

Русская Википедия

Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Русская Википедия» под названием «Юридическая фикция», расположенная по адресу:

Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC-BY-SA 4.0 и более поздних версий.

Руниверсалис

Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Руниверсалис» («Руни», руни.рф) под названием «Правовая фикция», расположенная по адресу:

Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC BY-SA.

Всем участникам Руниверсалиса предлагается прочитать «Обращение к участникам Руниверсалиса» основателя Циклопедии и «Почему Циклопедия?».