Слоны в карфагенской армии
Слоны в карфагенской армии (Элефантерия Карфагена) — наличие в армии Карфагена боевых слонов[1].
История применения[править]
Карфагеняне впервые столкнулись с боевым применением слонов в войне с Пирром[2]. До этого карфагеняне полагались на колесницы.
После ухода армии эпирского царя карфагеняне сразу же отказались от использования колесниц и заменили их боевыми слонами.
В Карфагене с внутренней стороны крепостных стен были обустроены стойла, приспособленные для содержания 300 слонов. Вероятно, где-то поблизости находились и загоны для их дрессировки.
В начале Первой Пунической войны Ганнон высадился на Сицилии с армией, в составе которой было 60 слонов [3]. В столкновении с римлянами он потерял 44 слона, но карфагеняне очень быстро восполнили понесенный урон, и спустя всего несколько лет смогли противопоставить легионам Регула 100 слонов. Одержав победу при Тунете, карфагеняне отправили на Сицилию новую армию, в которой было 140 слонов[4].
Когда число слонов было достаточно большим (около 100 голов), карфагеняне предпочитали использовать их в качестве живого тарана против тяжеловооруженной пехоты противника; если же слонов было не более трех-четырех десятков, то во время сражения их обычно держали в резерве.
Ярким примером применения слонов для прорыва тяжеловооруженной пехоты является произошедшая в 256 г. до н. э. битва при Тунете, городе, находившемся на небольшом расстоянии к юго-востоку от Карфагена. Спартанец Ксантипп, командовавший пунийской армией, имел в своем распоряжении 12 тысяч человек пехоты, 4 тысячи всадников и примерно 100 слонов. Он поставил слонов в одну линию, а за ними на достаточно большом расстоянии развернул фалангу. Это была необходимая предосторожность, позволявшая снизить до минимума опасность того, что обращенные вспять животные приведут в замешательство собственные войска. Наемников карфагенский полководец поместил справа от фаланги, а конницу и легковооруженных — на флангах, поставив их несколько впереди линии фронта пехоты[5]. Римская конница на обоих флангах обратилась в бегство. «Что касается пехоты, то левый фланг ее частью из желания уклониться от нападения слонов, частью из презрения к наемникам, ударил в правый фланг карфагенян, принудил их к отступлению и гнался за ними по пятам до самого лагеря»[6]. Слоны сразу же опрокинули передние ряды римлян, состоявшие из велитов, и яростно обрушились на тяжеловооруженных. Однако благодаря плотности построения они не смогли прорвать римский боевой порядок. Передним рядам легионеров удалось пробиться между животными, но когда они оказались уже за их спинами, то увидели перед собой стройные ряды карфагенской фаланги, еще не вступившей в сражение. В то же самое время пунийская конница атаковала оставшихся без прикрытия легионеров с флангов. Не в силах сопротивляться врагу, наседавшему на них с трех сторон, римляне обратились в бегство. Поскольку сражение происходило на открытой равнине, то почти все они были перебиты кавалерией пунийцев или раздавлены слонами.
Римляне еще в течение 2 лет ни разу не отважились вступить в бой с карфагенской армией, в составе которой были слоны[7]. Лишь победа, одержанная над слонами под Панормом, снова вдохнула в римлян уверенность в своих силах[8].
Ливийская война стала новым испытанием для слонов, которых с успехом применял Гамилькар Барка[9].
Гасдрубал Красивый, возглавивший после гибели Гамилькара карфагенские военные силы в Испании, имел в своем распоряжении 50000 пехоты, 6000 всадников и 200 боевых слонов[10]. Эти животные оказались очень полезными для Ганнибала, когда он, уже в ранге командующего армией, встретился у реки Таг со стотысячным войском карпетанов[11].
В начале Второй пунической войны Ганнибал оставил для защиты карфагенских владений в Испании своего брата Гасдрубала с 21 слоном[12], а сам взял с собой в поход на Италию 37 слонов. Эти животные сильно страдали от морозов при переходе через Альпы[13], но достигли Италии[14].
В битве при Требии слоны стояли на обоих флангах карфагенского войска, и даже не только на флангах, но и в центре[15]. Согласно Ливию, легковооруженной пехоте римлян удалось обратить слонов в бегство. Но Ганнибал предпринял маневр, который способствовал победе карфагенян. «Заметив, что слоны в исступлении начинают уже бросаться на своих, Ганнибал велел удалить их из середины и отвести на левый край, чтобы они пришлись против вспомогательных отрядов галлов. Тут они сразу вызвали повсеместное бегство, и ужас римлян достиг пределов, когда они заметили, что их союзники разбиты»[16]. Полибий утверждает, что римлянам не удалось отразить атаку слонов на флангах — слоны продолжали теснить их, пока легионеры не оборотили тыл[17].
Тем не менее, непривычная среда и бои приводили к гибели слонов, и почти все они, кроме восьми, погибли[18].
Семь слонов погибли при переходе карфагенской армии через Апеннины[19], после чего у Ганнибала остался только один слон, на спине которого он переправлялся через болота во время его похода к Аррецию[20].
В сражениях при Тразименском озере и Каннах у Ганнибала уже не было слонов.
После победы при Каннах, карфагенский сенат принял решение отправить в Италию 40 слонов[21]. Эти животные приняли активное участие в боевых действиях во время осады Касилина[22], в сражении под Нолой[23], при попытке прорыва блокады Капуи[24], в битве под Канусием[25].
Карфагеняне попытались возобновить борьбу за Сицилию и высадили на этот остров армию включавшую 12 слонов[26]. Карфагенский корпус был разбит Марцеллом у реки Гимеры в 212 г. до н. э., при этом 8 слонов были захвачены римлянами живыми[27].
В битве у реки Метавр у карфагенского полководца Гасдрубала было 10 или 15 слонов. Карфагеняне были разбиты. Из слонов шесть были убиты на месте, а четыре, прорвавшись через ряды сражавшихся, были позднее пойманы живыми[28]. Ливий пишет: «Большинство слонов перебили не враги, а сами их вожаки; у каждого из них были долото и молоток; когда слоны приходили в неистовство и начинали кидаться на своих, вожак между ушей, как раз в том месте, где шея соединяется с головой, ставил долото и бил по нему изо всех сил. Это самый быстрый способ умертвить громадного зверя, когда с ним уже нет сладу. Гасдрубал первым ввел его в употребление»[29].
В Испании у Гасдрубала было 36 слонов[30]. В 206 г. до н. э. между Гасдрубалом и римлянами решающее сражение при Кармоне. Гасдрубал поставил своих слонов на флангах, но это не принесло ему успеха: «слоны, испуганные беспорядочным сражением всадников, велитов и легкой пехоты, бросились с флангов в середину строя»[31].
В 203 г. до н. э. Магон Барка высадился в Лигурии. Через некоторое время он получил из Карфагена подкрепление, в том числе 7 слонов[32]. Навстречу карфагенянам выступили проконсул Корнелий Цетег и претор Квинктилий Вар, которые столкнулись с неприятелем между Аддой и Тезеном. Магон разместил своих слонов во второй линии боевого порядка и приказал пехоте начать атаку. Сражение было упорным, и никто не желал отступать. В это время Квинктилий атаковал противника во главе своей кавалерии. Однако Магон бросил вперед слонов. Лошади римских всадников пришли в ужас, перестали слушаться седоков и поскакали прочь. Атака римской кавалерии захлебнулась[33]. Карфагенская конница бросилась преследовать римскую, слоны развернулись и ворвались в ряды легионов. Поражение римлян было бы неизбежным, если бы гастаты одиннадцатого легиона не метнули все разом свои пилумы в слонов. Четыре слона были убиты тут же, остальные, получив ранения и страдая от боли, повернули назад и смешали ряды карфагенской армии. Когда римляне подвели находившийся в резерве легион, Магон приказал дать сигнал к отступлению. Но затем Магон получил тяжелое ранение и пунийская армия обратилась в бегство.
Когда в Карфагене стало известно, что Сципион уже готовится высадиться в Африке, карфагеняне отправили Гасдрубала, сына Гескона на охоту за слонами[34].
В битве при Заме Ганнибал поставил слонов перед фронтом армии, «за ними отвел место наемникам, коих насчитывалось до двенадцати тысяч: это были лигистины, кельты, балеаряне, мавры. За наемниками выстроены были туземцы ливияне и карфагеняне, а последними стояли войска, прибывшие вместе с Ганнибалом из Италии, на расстоянии стадии с лишним от передних рядов»[35]. «Сципион построил свои войска в следующем порядке: впереди поставил манипулы гастатов в некотором расстоянии один от другого, за ними принципов, но не против промежутков в передних рядах, как бывает у римлян обыкновенно, а за самыми манипулами, в некотором расстоянии от них, ибо у неприятеля было множество слонов. Последними были поставлены триарии. На левом из флангов Публий поместил Гая Лелия во главе италийской конницы, на правом Масанассу со всеми подвластными ему нумидянами. Промежутки между передними манипулами он заполнил отрядами легковооруженных, которым и отдал приказ начинать битву: если б они не устояли перед натиском слонов, то должны были отступить более быстрые из них в самый тыл войска через промежутки, следовавшие один за другим по прямой линии, другие, замешкавшиеся по вине неприятеля, в боковые проходы между рядами манипулов»[36]. Вероятно, Ганнибал рассчитывал повторить маневр Ксантиппа и прорвать римский боевой строй, а Сципион предпринял контрмеры, чтобы избежать участи Регула. Однако не нужно забывать, что, в отличие от Ксантиппа, Ганнибал сильно уступал противнику в коннице. Поэтому без дополнительной поддержки его всадники, стоявшие на флангах, были бы неминуемо обращены в бегство, а пехота подверглась бы двойному фланговому удару неприятельской кавалерии. Карфагенская конница отступила на обоих флангах; слоны, попали в промежутки, оставленные в римском боевом порядке, и были уничтожены римлянами; карфагенские наемники повернули против второй линии карфагенского строя и перебили многих карфагенян; наконец, вступили в бой ветераны Ганнибала, но в этот момент «возвратились из погони за конницей Масинисса и Лелий и каким-то чудом вовремя подоспели к делу. Нападение произведено было ими с тыла, благодаря чему большая часть воинов Ганнибала истреблена была на месте, а из бежавших уцелели лишь весьма немногие, потому что в деле участвовала конница, и местность была ровная»[37]. Г. Дельбрюк считает, что план битвы, задуманный Ганнибалом, был гораздо более виртуозным, чем это представлено у Полибия и следующего ему Ливия. Понимая, что он не сможет противостоять римской кавалерии, карфагенский полководец будто бы отдал приказ всадникам обратиться в начале боя в притворное бегство и тем самым увести за собой конницу неприятеля. Чтобы выиграть время для проведения решающего маневра, Ганнибал подкрепил первую линию своей армии, полностью состоявшую из легковооруженных застрельщиков, тем небольшим числом слонов, которое у него имелось. Тяжелая пехота была выстроена в две боевые линии, причем вторую составляли ветераны Ганнибала, которые и должны были нанести главный удар. Как только неприятельские эскадроны покинули поле боя, карфагенский полководец вывел из боя легковооруженных и двинул вперед фалангу карфагенских граждан. После того как она завязала бой с с.406 противником, Ганнибал разделил вторую фалангу на две части, которые стали обходить справа и слева строй сражавшихся карфагенян. «Это то же самое движение, которое африканцы произвели при Каннах, с тою лишь разницей, что оно началось позднее; поэтому отрядам предстояло совершить более длинный путь». Если бы ветераны Ганнибала смогли нанести фланговый удар по римской пехоте, в то время как с фронта ее теснила фаланга карфагенских граждан, судьба битвы была бы решена. Однако Сципион вовремя заметил и разгадал маневр своего гениального противника. Чтобы парировать его, он также разделил свою вторую линию и противопоставил ее наступавшей справа и слева второй линии карфагенян. Сражение затянулось и приняло еще более ожесточенный характер. Неизвестно, на чью сторону склонилась бы фортуна, если бы в этот момент на поле боя вновь не показалась римская кавалерия, которая ударила в тыл карфагенянам, что и решило исход сражения.
В соответствии с заключенным мирным договором карфагеняне должны были выдать оружие и боевых слонов[38].
Когда разразила Третья Пуническая война, пунийцы в отчаянии «звали по именам слонов, как будто те были еще здесь, они поносили и своих предков и самих себя, говоря, что следовало, не передавая ни кораблей, ни слонов, не внося дани, не передавая оружия умереть вместе с родиной, когда она была в полном вооружении»[39].
Вид слона[править]
Карфагеняне использовали только африканских слонов, в большом числе водившихся в лесах Нумидии[40].
Ливийский слон, которого древние использовали в военных целях, — это Loxodonta Africana cyclotis — африканский лесной слон, некогда весьма широко распространенный в Северной Африке[41] и исчезнувший в этом регионе во времена римского господства. Самцы данной группы достигают в среднем высоты 7—8 футов (около 2—2,5 метров), что значительно меньше роста индийских слонов8. В наше время этот подвид обитает только в экваториальной части африканского континента.
Башни и возницы[править]
Башни (каркас), которые устанавливали на спинах слонов, делались из дерева, и поэтому их вес не мог превышать нескольких десятков килограммов. Подобное сооружение, укрепленное на спине животного с помощью ремней, веревок или цепей, не должно было мешать его движениям и позволяло ему сохранять подвижность, необходимую во время боевых действий.
О башнях на карфагенских слонах говорит поэт Силий Италик:
- На иссиня-черной спине возвышается башня,
- Грозная и огнем, и мужами, и дротиками[42].
Его слова подтверждает Лукреций:
- Там и луканских волов, змееруких и видом ужасных,
- С башней на спинах, сносить приучили ранения пуны
- И на войне приводить в смятение полчища Марса[43].
Согласно утверждению автора «Записок об Африканской войне», нумидийский царь Юба, боровшийся вместе с помпеянцами против Цезаря, привел своим союзникам слонов, которые несли на себе башни[44].
О башнях на африканских слонах определённо говорил и Полибий[45].
Найдены две терракотовые статуэтки 2 в. до н. э., подтверждающие возможность установки башен на спинах африканских слонов. Одна из этих статуэток представляет слона, который несет на своей спине башню в форме клетки, другая — слона, несущего башню «классической» формы
Согласно утверждению Плиния, Цезарь вывел на арену 20 слонов, захваченных в карфагенском Тапсе, на которых находилось 60 бойцов, следовательно, по три человека в башне[46]. Следовательно, каждый слон вёз по 3 бойца.
Согласно описанию Силия Италика, к бивням слонов они прикрепляли копья или же насаживали металлические острия.
Хотя нет прямых указаний на то, что карфагеняне облачали своих слонов в броню, однако тот факт, что в 1 в. до н. э. к подобному средству защиты прибегали нумидийцы[47] с большой долей вероятности позволяет утверждать, что научились они этому от карфагенян.
Стойла для слонов и их содержание[править]
В городе Карфагене помещались специальные загоны для 300 слонов (и 4-х тысяч лошадей)[48].
Из рассказов античных историков видно, что слонов карфагеняне ловили в Африке. Карфагеняне охотились на лесных слонов в Марокко, а также на окраине Сахары, в оазисе Гадамес, что в 800 км южнее Карфагена[49], их ловили в Атласских горах[50].
Специальные люди управляли этими животными и обучали их[51].
Тактика и применение[править]
Слонов использовали для прорыва вражеских рядов, а также истребления противника[52].
На слоне смог сидеть и лучник, метатель дротиков.
Главная сила слонов состояла в психологическом подавлении врага: лошади (особенно, европейские) пугались слонов и обращались в бегство, боялись слонов и люди.
Слоны участвовали как в удачных боях карфагенян (например, в бою при Тунете), так и в неудачных, например при Заме.
Однако римляне вскоре научились не только не бояться слонов, но и поражать их как шумом, который пугал этих животных, так и закидывая их дротиками. В результате слоны пугались и обращались на своих же. Гасдрубал Барка придумал способ быстрого умерщвления таких животных:
Большинство слонов перебили не враги, а сами их вожаки; у каждого из них были долото и молоток; когда слоны приходили в неистовство и начинали кидаться на своих, вожак между ушей, как раз в том месте, где шея соединяется с головой, ставил долото и бил по нему изо всех сил. Это самый быстрый способ умертвить громадного зверя, когда с ним уже нет сладу. Газдрубал первым ввел его в употребление.[53].
В этом смысле слоны уступали в надёжности колеснице, которую карфагеняне забросили ради слонов[54].
Источники[править]
- ↑ Попов А. А., Банников А. В. Боевые слоны в карфагенских армиях
- ↑ Боевые слоны эпирского царя Пирра
- ↑ Diod. XXIII. Excerpt. 8
- ↑ Polyb. I. 38. 3
- ↑ Polyb. I. 33. 6—7
- ↑ Polyb. I. 34
- ↑ Polyb. I. 39. 13
- ↑ Polyb. I. 41. 1
- ↑ Polyb. I. 76; 78. 11, 12; 84—85
- ↑ Diod. XXV. 12
- ↑ Liv. XXI. V. 9—10; Polyb. III. 14. 6
- ↑ Liv. XXI. 22. 1—3
- ↑ Polyb. III. 55. 8—9; Liv. XXI. 37. 4
- ↑ Евтропий III. 8. 2
- ↑ Polyb. III. 72. 10; Liv. XXI. 53. 2
- ↑ Liv. XXI. 56. 1
- ↑ Polyb. III. 74. 1
- ↑ Liv. XXI. 56. 6
- ↑ Liv. XXI. 58. 11
- ↑ Liv. XXII. 2. 10
- ↑ Liv. XXIII. 13. 7
- ↑ Liv. XXIII. 18. 6
- ↑ Liv. XXIII. 46. 4
- ↑ Liv. XXVI. 5. 3; 6. 2
- ↑ Liv. XXVII. 14
- ↑ Liv. XXIV. 35. 3
- ↑ Liv. XXV. 41. 7
- ↑ Polyb. XI. 1. 12
- ↑ Liv. XXVII. 49. 1—2
- ↑ Liv. XXVIII. 12, 13—14; App. Iber. 25
- ↑ Liv. XXVIII. 15. 5
- ↑ Liv. XXVIII. 36; 46; XXIX. 4
- ↑ Liv. XXX. 18
- ↑ App. Lib. II. 9
- ↑ Polyb. XV. 11. 1
- ↑ Polyb. XV. 9. 6; ср.: Liv. XXX. 32. 11; 33. 1—3
- ↑ Polyb. XV. 12—15. 1; ср.: Liv. XXX. 33. 12—16; 34; 35. 1
- ↑ Liv. XXX. 43. 11
- ↑ App. Lib. 93
- ↑ Front. Strat. IV. 7. 18
- ↑ Hdt. IV. 191; Arist. Cael. II. 4. 298a; Strabo. XVII. 3. 8
- ↑ Sil. Ital. Punic. IX. 577—578
- ↑ Lucret. De rer. nat. V. 1302—1304; пер. Ф. А. Петровского
- ↑ Ps.-Caes. Bell. Afr. 30
- ↑ Polyb. V. 84
- ↑ Plin. NH. VIII. 7
- ↑ Ps.-Caes. Bell. Afr. 72
- ↑ ФИНИКИЙЦЫ В АФРИКЕ. БЛЕСК И ПАДЕНИЕ КАРФАГЕНА
- ↑ Организация и вооружение карфагенской армии
- ↑ ВООРУЖЕНИЕ АРМИИ ГАННИБАЛА
- ↑ Боевые слоны
- ↑ Слоны уходят в бой
- ↑ Тит Ливий XXVII 49, 1−2
- ↑ Начало использования слонов в военном деле
